Сентябрь 2026

Есть люди, которые становятся камертоном для целого края. Для Тамбовщины и всех, кто хоть раз переступал порог усадьбы «Ивановка», таким человеком был Александр Иванович Ермаков — бессменный директор музея-заповедника С.В. Рахманинова, великий подвижник и хранитель русской культуры.

Моя первая встреча с ним состоялась в 2018 году. Я помню это ощущение: старинная аллея, тишина рахманиновских мест и навстречу идет человек, от которого исходит невероятная внутренняя сила. Он не просто встретил меня как гостью. Он сразу увидел во мне соратника. В тот день он говорил без умолку — о планах по возрождению усадебного парка, о новых музыкальных сезонах, о том, что память нельзя хранить под стеклом, она должна дышать и жить. Его глаза горели так, словно ему было не семьдесят лет, а двадцать пять. От него исходила такая мощная энергия созидания, что невозможно было остаться равнодушным.

Именно благодаря его титанической поддержке, авторитету и умению объединять людей в Уваровском районе был учрежден один из фестивалей — «Осенние дары русской усадьбы». Это была целиком его идея — связать высокую культуру дворянского гнезда с простыми, земными традициями наших предков. Он доказывал, что русская усадьба — это не только рояль и партитуры, но и запах антоновки, вкус меда со своей пасеки, тепло домашнего очага. Он передавал свой колоссальный опыт щедро, ничего не утаивая, буквально за руку вел через все бюрократические дебри, научив главному — биться за свое дело до конца.

Он стал моим наставником. Человек-эпоха, лауреат Государственной премии Российской Федерации, директор музея-заповедника Рахманинова, который полвека жизни отдал «Ивановке». Он знал здесь каждый камень, каждое дерево, помнил историю каждой семьи, чьи корни уходили в эту землю. Несгибаемый, преданный делу всей жизни, бесконечно любящий свою Родину и ее наследие. Под его руководством музей-усадьба стала одним из самых любимых культурных пространств страны.

Но ярче всего в памяти живет его голос. Тот самый, от которого душа неизменно уходила в пятки. Если я пропадала на несколько дней, погружаясь в свои хлопоты или районную суету, телефон неизбежно оживал. И первое, что я слышала в трубке:

— Добрый день, барышня.

В этой фразе не было злости. Была отеческая строгость человека старой закалки, которому некогда тратить время на долгие прелюдии. За этим «Добрый день, барышня» всегда следовала взбучка. Короткая, емкая, абсолютно справедливая. Он отчитывал меня за бездействие, за нерешительность, за то, что благие намерения тонут в рутине. Он умел нажать на ту самую точку, после которой хотелось бросить всё и бежать делать. Эта фраза была нашим внутренним кодом, маркером того, что я сбавила темп там, где нужно было нестись вперед.

Александр Иванович ушел из жизни в апреле 2022 года.

Когда я решаю очередную сложную задачу, нет-нет, да и зазвенит в голове его бархатный бас. И хочется выпрямить спину, чтобы однажды снова услышать звонок и заслужить хотя бы сдержанное одобрение: «Вот теперь другое дело, барышня. Работаем дальше».

Его наследие живо не только в восстановленных стенах «Ивановки». Оно живет в каждом фестивале, который проводится на тамбовской земле, в молодых музыкантах, приезжающих играть Рахманинова, и в тех делах, которые мы продолжаем доводить до конца, боясь услышать в трубку его неизменное: «Добрый день, барышня».